Сопротивление композитных материалов, составлявших демонскую сущность, заставило рейнджера неприятно призадуматься, что делать дальше в этой самой реальности. Меж тем монстр тоже застыл в зловещей неподвижности, а между чудовищными пластами его брюшных мышц открылся еще один змеиный глаз и немигающе уставился на Дина Ли вертикальным зрачком. Через пару секунд шестирукий наглец пригласил рейнджера атаковать самым оскорбительным образом: раздвоенный на конце гигантский фаллос чудовища цинично напрягся во всю свою могучую трехмерность и стал презрительно раскачиваться справа-налево, вверх-вниз.

Куда бы оно ни вытекало или, черт его дери, впадало, для разозленного и усталого Дина Ли вопрос, кто кого там-сям трахнет, порой решался однозначно, пусть даже неспортивным образом, весьма далеким от правил честной военной игры и силового единоборства холодным оружием. Говорят, кое-кто любит погорячее. И рейнджер демонстративно забросил мечи в ножны на спине и медленно-медленно в ковбойском стиле исторического вестерн-шоу снял с бедра легкую пушку Бармица. Если раньше у шестирукого колосса, твердо стоявшего далеко не на глиняных ногах, еще были какие-никакие шансы не пропустить неприятеля к выходу, то теперь их не стало вовсе. Одного фугасного залпа из трех гравиплазменных стволов сполна достало, чтобы развесить по всем поверхностям туннеля оплавленные клочья армированной хитиновой брони, там же размазать в подгоревшую кашу комья кремнийорганики кожных покровов, кальцинированных протеинов мышц, фрагментов костного шлака, для полноты картины утыканных бесформенными осколками ортоколлапсированного полиметалла наконечников копий и лезвий мечей незадачливого неприятеля. Против абсолютного оружия не больно-то поспоришь ни в материальной жизни, ни в реальности виртуализированной пансенсорной среды. Но все равно как-то нечестно и авантажно получается, зато бесспорно фатально и летально. Так, кажется, нравится приговаривать его милости баронету империи Даглесу О'Хампери.